Помощник президента РФ Аркадий Дворкович активно комментирует события как в российской, так и в мировой экономике. Его заявления молниеносно тиражируются информационными агентствами. Однако вырванные из контекста короткие «цитаты по поводу», равно как и комментарии по тем или иным вопросам, изложенные в телеграфном стиле, не дают полного понимания того, как федеральные власти оценивают нынешнюю экономическую ситуацию и каковы их прогнозы на будущее. «Наши деньги» предоставляют читателям возможность познакомиться с текстом выступления помощника президента РФ на конференции «Российский банковский сектор: возможности и угрозы в новой реальности», которая прошлав Москве в конце октября 2011 года.
О текущем моменте
«Наиболее яркие ощущения от того, что ситуация меняется, у меня возникают всегда, когда я приезжаю на подготовку саммитов «двадцатки» и «восьмерки». В этом году произошла очевидная смена настроений, смена направления мысли. С прошлого года постепенно началось такое вялотекущее, почти ленивое обсуждение различных технических вопросов – показателей достаточности капитала и ликвидности банков; всего, что касается финансовых рынков; вопросов волатильности цен на сырье, на продовольственные товары и многих-многих других. Очень много самых разных вопросов – их огромный список, но вопросов скорее именно технического, а не критического характера. Примерно два месяца назад, когда ситуация в Греции стала совсем тяжелой, неожиданно, вернее, ожидаемо, но неожиданно для всех, кто занимался рутинной работой, появилось ощущение, что разговор идет не о том, что мы опять должны вернуться к тому, с чего начинали в 2008 году. Никто уже не поверит ни одному лидеру, если он будет говорить о том, что сегодня нужно менять показатели, связанные со стабильностью банков, и ничего не будет говорить о том, что будет, собственно, сделано для предотвращения нового кризиса, для предотвращения новой рецессии в мировой экономике. И последние два месяца все только этим и занимаются.
Ситуация действительно непростая. Главная проблема состоит не в том, что отсутствуют инструменты принятия решения, а в отсутствии политической воли (а иногда возможности) сказать всю правду, сказать, что реально происходит, и предпринять понятные очевидные меры. На всех лидеров накладывается угроза обострения внутренней политической ситуации – от президента США до канцлера Германии и президента Франции. Процесс принятия решений в Европе настолько тяжел, что фактически в течение многих недель и даже месяцев невозможно принять очевидные решения. Достаточно вспомнить двухдневный отказ парламента Словакии проголосовать за необходимые решения. Это все подрывает доверие к способности политиков принять меры – своевременные и в достаточном объеме.
О прогнозах
Какие у меня лично прогнозы по поводу ситуации? Я думаю, что решения все-таки будут приняты и необходимые средства по разным каналам будут выделены. Это в какой-то степени успокоит финансовые рынки. Но чего, мне кажется, не произойдет, – того, о чем долго говорили многие, включая Международный валютный фонд. Они говорили о том, что мы имеем возможность выйти на траекторию устойчивого роста мировой экономики в 3–4%. Мне кажется, это ожидать бессмысленно. Нас, к сожалению, ожидает период довольно медленного роста глобальной экономики. Думаю, что на 1–2% в год в течение нескольких лет. По крайней мере в течение 5–7 лет.
Что это будет означать для нас? Для нас это будет означать низкие темпы роста спроса на наши энергетические ресурсы, на другие сырьевые товары, и это будет означать, что если ничего дополнительно серьезно не делать, то и темпы роста российской экономики в целом будут тоже низкими. Очевидно, это скажется на всех показателях. На показателях бюджетной политики. На том, что будет происходить с доходами и расходами бюджета. На показателях, связанных с социальным развитием. Скажется на всем, что связано с финансовым сектором, – на показателях банков, которые будут вынуждены вести более консервативную политику. Оснований для того, чтобы рассчитывать на радикально иной сценарий, у меня лично сейчас нет. Хорошо, если я ошибусь, но у меня пока такие ожидания.
О дополнительных возможностях
В этой ситуации, конечно, нужно подумать о дополнительных возможностях. Мне кажется, они есть. Они связаны прежде всего с расширением пространства для деловой инициативы на уровне малого и среднего бизнеса и, кроме того, с расширением возможностей, связанных с государственным спросом, для крупных компаний. Я имею в виду большее количество средств для развития инфраструктуры, что обеспечит больший рост спроса и рост производства для крупных предприятий.
Для того чтобы это произошло, необходимо скорейшее внедрение новых законов, хотя можно много предлагать конкретных изменений, что постоянно и делается по самым разным вопросам, по самым разным поводам. Идет множество дискуссий: по поводу нефтяных налогов – как их выстраивать, снижать, менять и так далее; по поводу страховых взносов, по поводу стратегических активов, по поводу приватизации. Все это есть, но главное, мне кажется, все-таки не в этом, а в том, изменится ли отношение руководителей органов власти на всех уровнях к тому, что является целью работы.
Сегодня, к сожалению, большинство руководителей сориентированы на процесс, а не на результат. Никаких конкретных целей перед собой ни один орган власти не ставит – я имею в виду и федеральные, и региональные, и местные органы власти. Цели неизмеримы, и, соответственно, нет понимания того, что нужно совсем по-иному строить работу. Сможем ли мы поменять эту целевую установку, сможем ли мы сделать это в больших масштабах, чтобы это произошло во всех регионах страны? Я надеюсь, что это возможно. Но для этого нужно будет серьезно обновить и кадровый состав органов власти, правительства,
и программные документы, и механизмы работы. Если мы не модернизируем эти механизмы, то нас ждет в дальнейшем очень тяжелый период.
Повторяю: я ничего иного более важного, кроме изменения мотивации, сейчас не вижу. У нас неплохая система регулирования в целом. Но любой хороший инструмент, если мотивация не та, можно применить абсолютно неправильным образом. А это отрицательно скажется на конечном результате, что очень часто и происходит.
О бюджетной политике и налогах
И последнее, что я хотел сказать, связано с одним из наиболее острых вопросов, который много обсуждается, из-за которого в том числе перестал работать министр финансов Алексей Кудрин. Это вопрос о бюджетной политике. Идет много обсуждений на эту тему: что нужно делать – снижать расходы, повышать налоги? А как сделать так, чтобы у нас была устойчивая финансовая ситуация? С моей точки зрения, мы серьезно недооцениваем потенциал стабилизации бюджетной ситуации за счет улучшения налогового администрирования и повышения эффективности бюджетных расходов без каких-либо радикальных изменений в уровне налоговых ставок, в уровне бюджетных расходов как таковых. Я считаю, что даже при нынешней налоговой системе потенциал получения дополнительных доходов составляет несколько сотен миллиардов рублей в течение нескольких лет, и это позволит без всякого повышения налоговых ставок добиться сбалансированной бюджетной ситуации. Но в значительной мере это зависит от того, насколько успешно мы реализуем инициативу, высказанную президентом, – передачу полномочий на места. Это тоже связано с мотивацией. Сегодня большинство решений принимаются в центре, большинство финансовых потоков завязаны на федеральный уровень. Более того, если говорить в целом об экономической системе, а не только о бюджете, то большая часть финансовых решений завязана буквально на два-три десятка корпораций, компаний и крупных организаций различных видов собственности, а значит, буквально на два-три десятка людей. В такой большой стране принятие всех решений двумя-тремя десятками человек является признаком огромной неэффективности, и без децентрализации принятия решений нам не обойтись. Это нужно менять сейчас,
и это та схема, в которой нужно добиться прогресса в ближайшие несколько месяцев. Если мы этого не сделаем, мы просто будем плодить новую неэффективность, мы будем умножать ее и продолжать бесцельно тратить громадные ресурсы, которые у нас действительно есть. Очень жалко времени, которое мы теряем действуя таким образом.
Еще раз подчеркну: нам повышение налогов не нужно. Повышение налогов – бессмысленное занятие, которое было бессмысленным вчера, является бессмысленным сегодня и будет бессмысленным завтра».
| Три вопроса Аркадию Дворковичу |
|
Все понимают, что к выборам вырастут социальные расходы. Есть мнение, что эти траты перед лицом кризиса, мягко говоря, не очень своевременны. Что вы скажете по этому поводу?
Мне кажется, что главное сейчас не то, что растут отдельные категории расходов. Я считаю, что расходы на образование, здравоохранение, на некоторые другие направления должны расти. У нас эти сферы недофинансированы. Вопрос в том, что происходит в целом с бюджетной политикой. Здесь я всегда был с тем же Кудриным абсолютно согласен: нужно понимать, какой у нас есть предел, и внутри него выбирать приоритеты. Мы не должны рассматривать ситуацию только по отдельным направлениям. Другое дело, что мы не всегда друг с другом согласны в том, где этот предел, – в этом основные разногласия по вопросу, нужно или не нужно увеличивать расходы. У нас все основные решения по социальным расходам были приняты еще несколько месяцев назад. Новых крупных решений нет, и выборы никак не влияют на ситуацию. Они скорее влияют на то, как чиновники разного уровня относятся к приоритетам в работе. Сейчас естественным образом акцент делается на социальную политику, но, повторяю, приоритеты доходов
и расходов уже определены.
Вы сказали, что нас ждет не кризис, а период медленного роста. Но как этот тезис соотносится с самыми мрачными прогнозами экспертов по поводу будущего всей мировой экономики?
Да, я сказал, что нас ждет не кризис, а период медленного роста. И это неприятно очень. Но это не значит, что для России есть предел, сверх которого ничего нельзя сделать. Логика – другая. У нас есть возможности задействовать потенциал прежде всего малого и среднего бизнеса, а также крупных компаний – если государство будет им способствовать путем стимулирования, расширения спроса. А для малых и средних компаний речь идет не о спросе, а о высвобождении электроэнергии, о создании возможностей для более свободного приложения труда и инициативы.
Могли бы вы оценить текущее состояние российской экономики?
Я его оцениваю как неплохое. Мы фактически восстановились по большинству показателей после кризиса, по некоторым показателям даже продвинулись вперед. Но период восстановительного роста уже прошел,
и, чтобы рассчитывать на рост у нас без быстрого роста глобальной экономики, нужно сделать намного больше, чем мы сейчас делаем. |