На прошедших выходных мы с папой решили съездить на машине в Финляндию – один из  друзей решил отметить свой день рождения в Коуволе. Стартовали после обеда в пятницу. Но в дороге, почти у границы, с нами случилась автомобильная неприятность, пришлось внепланово заезжать в Выборг и битых три часа искать необходимую запчасть, как назло, мало востребованную для автомобилей данной марки. Мы с папой разделились и, координируя свои действия по телефону, отправились на поиски  по нескольким адресам, подсказанным автомастерской, где мы оставили машину. На улице было довольно тепло, солнце пригревало, дороги были сплошь в лужах, и папа сильно промочил ноги, несмотря на то, что от магазина к магазину ездил на такси.

Наконец, наши поиски увенчались успехом, машину починили, и мы смогли продолжить путь. Миновав очередь на российской стороне границы и довольно быстро пройдя финнов, поехали в Коуволу – там мы планировали пробыть до воскресенья. Однако, едва успев заселиться в гостиницу, папа стал жаловаться на недомогание, у него стала быстро подниматься температура, появился сильный озноб. Я спустилась вниз и попросила на ресепшен термометр.  Прибор показал температуру 39. Времени – полночь, аптеки уже не работают, лекарств на два дня мы с собой даже не подумали взять. Все, что нашлось на ресепшен, - некий аналог аспирина («Acetylsalicylic» - это я смогла понять на упаковке). Я позвонила папиным друзьям, которые должны были приехать на поезде следующим утром, попросила их взять с собой жаропонижающее и стала думать, как быть. И тут я вспомнила про страховку! Ту самую, без которой нельзя открыть шенгенскую визу. «Какое счастье, что мы не забыли взять наши страховки», - подумала я.

На страховом полисе был указан номер московского круглосуточного колл-центра ассистанской компании, которая должна обеспечивать медпомощь. Прослушав не слишком длинную информацию автоответчика, меня соединили с девушкой-оператором. Я изложила суть: мужчина 65 лет, высокая температура, по всей видимости сегодня простудился, лекарств у нас нет, срочно нужна помощь. Девушка спросила, нет ли у отца хронических заболеваний (65 лет – разумеется, есть – я это не скрыла) и не может ли быть его недомогание вызвано обострением этих хронических заболеваний. Я объяснила, что знаю правила страхования (что покрытие распространяется только на внезапное нехроническое заболевание или несчастный случай) и что данный случай абсолютно точно вызван сегодняшним переохлаждением – человек несколько часов провел с ледяными мокрыми ногами, что он всегда заболевает достаточно резко, человек пожилой, иммунитет снижен.

- На сколько дней оформлена страховка?
- На 30 в течение года.
- Виза годовая? Когда открыта?
- 30 декабря.
- Понимаете, прошло около трех месяцев, то есть больше 30 дней, и мы должны убедиться, что он не наездил их.
- Девушка, мы сегодня только открыли визу, это первый день.
- Я-то вам верю, но мы должны убедиться, что 30 дней не прошли. Для этого вы должны сейчас нам отправить по факсу ксерокопии всех страниц его загранпаспорта или отсканировать и прислать их по электронной почте.
- Даже пустые страницы?
- Да. Мы будем считать дни по штампам о пересечении границы. Дело в том, что мы не можем гарантировать оплату медуслуг, если не будем уверены в том, что ваши 30 дней не истекли. Если Вы не пришлете копии всех страниц, тогда вам надо будет оплачивать все самостоятельно, собирать все документы, а по возвращении обращаться в страховую компанию за возмещением. Вы пока подумайте, как это сделать, я сейчас смс-кой пришлю  наш номер факса и e-mail, а пока выясню, кого мы сможем к вам направить.

..Записав номер моего мобильного и телефонный номер гостиницы, уточнив номер нашей комнаты и пообещав быстро перезвонить, девушка отключилась, тут же пришло смс с номером московского факса и адресом электронной почты.

Мы снова померили температуру – было 39,2. У меня началась тихая паника. Я скормила папе еще таблетку аспирина и стала просто поить горячей водой, чтобы он пропотел и температура снизилась. Тут на стационарный телефон раздался звонок (и все последующие звонки также совершались по стационарному – они заботились о моем роуминге и не звонили на сотовый). Девушка сказала, что к нам направят врача, но что в наших интересах постараться выслать им все страницы папиного паспорта тем или иным образом. Я сказала, что попробую на своем очень плохом английском объяснить мальчику на ресепшен, что мне надо послать факс на 19 страницах – именно столько я насчитала разворотов - в Москву. Закончив разговор, я вспомнила о наличии фотоаппарата – если на ресепшен есть кардридер, то можно будет послать фотографии по e-mail. Отсняв все страницы, я с фотиком и паспортом спустилась вниз. С грехом пополам я стала объяснять, что страховая компания, которая обеспечивает медпомощь, просит выслать прямо сейчас копии страниц загранпаспорта. Мальчик улыбнулся, кивнул, отксерил первую страницу и подошел к факсу. Я стала объяснять, что надо отправить абсолютно все страницы, даже пустые.

- Аre you sure? - не поверил финн.

Я сказала, что да, таковы правила русских страховых компаний. «У нас совсем не так», - сказал молодой человек. На это я только развела руками.

Финн был крайне лоялен, выразил готовность отправить все страницы по факсу (кардридера не нашлось, вариант электронной почты отпадал) и пошел делать копии всех остальных страниц папиного паспорта.
За всеми этими делами и разговорами прошло часа полтора, было около двух ночи.
Только мы собрались отправить факс, как снова раздался звонок из Москвы. Девушка извиняющимся голосом сказала, что им не удалось найти в Коуволе ни одного врача, который ходит на дом к пациентам по ночам. И что она может только предложить мне брать такси и везти отца в госпиталь за 50 км, оплачивать все самим, поскольку госпиталь может не принять их гарантии оплаты, собирать все платежные документы и по возвращении обращаться в свою страховую компанию.

- Девушка, у него 39,2, он шатается от температуры и слабости, и еще он весит целый центнер и я просто не дотащу его до машины. Я никуда его не повезу, нам нужен врач сюда.
- Вы можете вызвать скорую, но, насколько я знаю, это достаточно дорого, а оплачивать на месте вы будете все сами.
- Девушка, но я даже не смогу ответить на вопросы врача! Я плохо владею английским и вообще не уверена, что врач местной клиники, ездящий по ночам на «скорой», говорит по–английски.
- Вы можете позвонить нам и мы по телефону все ему переведем.
- Вы точно ничем больше не можете помочь?
- К сожалению, нет. Мы позвоним Вам завтра в 9 утра, чтобы узнать, все ли у вас в порядке.

Я вернулась в номер, мы смерили температуру – она понизилась до 38,5 градусов, стало легче. Папа отказался ехать в больницу, как я и думала. До приезда его друзей, которые везли жаропонижающее и другие лекарства, оставалось меньше 6-ти часов – они приезжали в 8 утра на поезде, а вокзал находился в 200 метрах от отеля.

Мы оба не спали всю ночь: папа просто не мог уснуть, а я каждый час меряла ему температуру: я приняла решение, что если она превысит 39 градусов, я вызову скорую.

В начале девятого утра наконец приехали питерцы, папа принял жаропонижающее, тут же пропотел и уснул, а температура снизилась до 37,6. Я тоже «отрубилась».

Около 11-ти утра мне позвонили из ассистанской компании (обещали, кстати, в 9 позвонить). Спросили, как у нас дела, и заверили, что мы всегда можем по телефону получить бесплатную консультацию их дежурного врача (которого ночью нам почему-то не предложили). Я отказалась.